Месть Иоава

  • 26 Липня 2020
  • 81
0

Когда мы читаем Писание, мы неизбежно даем оценки тем или иным персонажам библейских историй. В большинстве случаев оценка эта получается однозначной: например, Иисус Навин – однозначно положительная фигура, а Каиафа – однозначно отрицательная. Однако помимо двух вышеупомянутых в Библии присутствует еще одна, третья, группа действующих лиц. Им нельзя дать однозначную оценку, а в отношении некоторых из них разные читатели будут иметь диаметрально противоположные мнения и даже спорить.

Одной из таких, «контраверсионных» личностей в Библии, является Иоав. Нам известно, что Иоав был сыном Саруи (2 Цар. 2:13), которая, в свою очередь, была родной сестрой Давида (1 Пар. 2:13-16). Таким образом, Иоав был племянником Давида. Столь близкое родство, вероятно, и определило, что Иоав вместе со своими братьями Авессой и Асаилом оказался в числе соратников Давида в его борьбе против Саула (2 Цар. 2:17-18). В частности, брат Иоава Авесса сопровождал Давида в знаменитой вылазке в стан Саула и предлагал своему дяде пронзить Саула копьем (1 Цар. 26:6-8). Вполне можно предположить, что и Иоав уже в тот момент в числе «огорченных душею» (1 Цар. 22:2) находился среди сторонников Давида.

Традиционным представлением комментаторов Библии является версия о том, что Иоав был всецело предан Давиду. Эта версия, как правило, базируется на том, что в момент восстания Авессалома Иоав остался на стороне Давида. В свою очередь, из этой личной преданности «мужу по сердцу Божьему» как бы логически следует вывод о том, что Иоав – положительная фигура. Однако более пристальный взгляд на характер и манеру поведения Иоава составляет о нем совсем другое впечатление.

Во времена правления Давида Иоав был «начальником войска» (2 Цар. 8:16). Если попытаться охарактеризовать его должность современным языком, получится, что Иоав был министром обороны или руководителем генерального штаба. Такую должность, как правило, получают за серьезный военный успех. И Библия говорит нам, за какие заслуги Иоав получил право возглавить армию при царе Давиде:

«И сказали жители Иевуса Давиду: не войдешь сюда. Но Давид взял крепость Сион; это город Давидов. И сказал Давид: кто прежде всех поразит Иевусеев, тот будет главою и военачальником. И взошел прежде всех Иоав, сын Саруи, и сделался главою» (1 Пар. 11:5-6)

Сион – олицетворение политической власти Давида над всем Израилем. До взятия Сиона он был царем только над коленом Иуды в Хевроне, а со взятия Сиона берет начало его 33-летнее правление над объединенным 12-коленным царством (2 Цар. 5:5-7). Неудивительно, что за мужество и доблесть, проявленные при взятии Сиона, Давид назначил Иоава руководителем вооруженных сил Израиля. Иоав, безусловно, обладал огромным военным талантом, и военное дело было его призванием по жизни.

Однако личная преданность Иоава Давиду отнюдь не равнялась наличию у него столь же благородных качеств, как у Давида. И уж тем более она не означала Божьего благоволения к Иоаву и Божьего одобрения в отношении того, что Иоав делал. Напротив, Библия описывает Иоава как очень злопамятного, мстительного, а иногда – весьма подлого человека, который всегда действовал исключительно в своих интересах. И достигал поставленных целей, не останавливаясь ни перед чем, включая и физическое устранение тех, кто ему мешал. При этом никакая преданность не мешала Иоаву поступать вопреки воле и даже прямым приказам Давида в тех случаях, когда Иоав считал нужным нарушить волю царя.

Посмотрим на некоторые эпизоды, иллюстрирующие данный вывод. Впервые с характером Иоава мы сталкиваемся при описании гражданской войны между сторонниками Саула и Давида, которая произошла в Израиле уже после смерти Саула и Ионафана. Иоав со своими братьями Авессой и Асаилом возглавлял сторонников Давида, в то время как сторонников покойного Саула возглавлял его двоюродный брат Авенир (2 Цар. 2:13-17; 1 Цар. 14:50-51). В ходе сражения Асаил, наиболее агрессивный из трех племянников Давида, погнался за Авениром и был убит (2 Цар. 2:19-23).

Как реагирует на это Иоав? Долгое время он вынашивает план мести Авениру и в конце-концов реализовывает его:

«Когда Иоав и все войско, ходившее с ним, пришли, то Иоаву рассказали: приходил Авенир, сын Ниров, к царю, и тот отпустил его, и он ушел с миром. И пришел Иоав к царю и сказал: что ты сделал? Вот, приходил к тебе Авенир; зачем ты отпустил его, и он ушел? Ты знаешь Авенира, сына Нирова: он приходил обмануть тебя, узнать выход твой и вход твой и разведать все, что ты делаешь. И вышел Иоав от Давида и послал гонцов вслед за Авениром; и возвратили они его от колодезя Сира, без ведома Давида. Когда Авенир возвратился в Хеврон, то Иоав отвел его внутрь ворот, как будто для того, чтобы поговорить с ним тайно, и там поразил его в живот. И умер Авенир за кровь Асаила, брата Иоавова» (2 Цар. 3:23-27)

В то время как Давид искал примирения со сторонниками Саула и думал об интересах всего народа, Иоав думал лишь о личных интересах. Он не думал, что подлое убийство Авенира озлобит сторонников Саула и усилит гражданскую войну, которая еще больше ослабит Израиль перед лицом внешних врагов. Ему надо было во что бы то ни стало отомстить личному врагу за смерть брата. Неудивительно, что Давид был крайне недоволен и возмущен поступком Иоава (2 Цар. 3:28-34).

Это – первый известный нам из Писания случай, когда Иоав во время войны поступил вопреки воле Давида (2 Цар. 3:37). Что уже само по себе весьма странно, поскольку каким бы выдающимся полководцем не был министр обороны или начальник генштаба, верховным главнокомандующим все равно остается президент или царь. Возможно, кто-то скажет, что Иоав убил Авенира из соображений воинской чести и он в самом деле переживал, что Авенир обманет Давида. Однако то, как Иоав поступал в других ситуациях, опровергает это предположение.

К примеру, получив от Давида приказ отправить на смерть Урию, Иоав не предпринял ничего, чтобы спасти одного из лучших своих подчиненных. Он беспрекословно выполнил подлый приказ Давида (2 Цар. 11:14-18). Поэтому невыполнение некоторых приказов Давида нельзя «списать» на принципиальность Иоава. Когда его личные интересы не были затронуты, Иоав с готовностью подставил Урию под удар. К тому же использовал эту ситуацию, чтобы доказать Давиду свою лояльность.

Пожалуй, единственный случай, когда поведение Иоава в отношении приказов Давида совпало с волей Божьей – это инициатива Давида провести перепись. Иоав остерег Давида от проведения переписи, хотя потом все же выполнил этот приказ (2 Цар. 24:2-4). При этом несогласие Иоава с приказом о переписи вряд ли было вызвано тем, что Давид нарушил закон о счислении народа (Исх. 30:12-16). Библия говорит о том, что такое отношение Иоава к приказу Давида было продиктовано тем, что Иоаву этот приказ просто не понравился:

«И подал Иоав Давиду список народной переписи, и было всех Израильтян тысяча тысяч, и сто тысяч мужей, обнажающих меч, и Иудеев – четыреста семьдесят тысяч, обнажающих меч. А левитов и Вениаминян он не исчислял между ними, потому что царское слово противно было Иоаву» (1 Пар. 21:5-6)

Иоаву было «противно» проводить перепись, поэтому он в некотором роде «отомстил» Давиду: выполнил его приказ не полностью, не исчислив потомков Левия и Вениамина. Такой поступок также проливает свет на характер Иоава: его глаз соколино-зорко выявлял каждое ущемление собственных интересов и четко фиксировал в сознании, кому, как и за что надо отомстить. Иоав не забывал и не прощал ни одной обиды. А склонность избирательно выполнять приказы Давида, как мы увидим ниже, вошла у него в систему.

Один из библейских эпизодов, наиболее ярко демонстрирующих мстительный характер Иоава, – это его взаимоотношения с Авессаломом. Собственно, именно поведение Иоава в ходе войны Давида с Авессаломом побудило меня тщательно изучить характер главного военачальника Давида. И здесь прежде всего следует обратить внимание, что именно Иоав уговорил Давида вернуть Авессалома из ссылки, в которую Авессалом попал за убийство Амнона:

«И послал Иоав в Фекою, и взял оттуда умную женщину и сказал ей: притворись плачущею и надень печальную одежду, и не мажься елеем, и представься женщиною, много дней плакавшею по умершем; и пойди к царю и скажи ему так и так. И вложил Иоав в уста ее, что сказать… И сказал царь: не рука ли Иоава во всем этом с тобою? И отвечала женщина и сказала: да живет душа твоя, господин мой царь; ни направо, ни налево нельзя уклониться от того, что сказал господин мой, царь; точно, раб твой Иоав приказал мне, и он вложил в уста рабы твоей все эти слова; чтобы притчею дать делу такой вид, раб твой Иоав научил меня; но господин мой мудр, как мудр Ангел Божий, чтобы знать все, что на земле. И сказал царь Иоаву: вот, я сделал по слову твоему пойди же, возврати отрока Авессалома». (2 Цар. 14:2-3, 19-21)

Иоав очень обрадовался, когда Давид принял решение вернуть Авессалома из ссылки (2 Цар. 14:22). Можно подумать, что он в самом деле переживал о разрыве царя с сыном и хотел помочь им помириться. Однако, на мой взгляд, за этим поступком Иоава стоял глубокий стратегический расчет. Иоав заметил, что сердце Давида обратилось к Авессалому (2 Цар. 14:1). Стало быть, рассуждал Иоав, именно Авессалом после Давида наследует престол Израиля. Дабы при царствовании Авессалома сохранить свое положение, надо подружиться с Авессаломом или, по крайней мере, продемонстрировать свою лояльность к нему.

Как мне представляется, именно с этой целью Иоав уговаривает Давида вернуть Авессалома. Теперь Иоав сможет сказать царскому сыну, что именно он, Иоав, убедил царя отменить ссылку. Стало быть, своим возвращением в Иерусалим и своим будущим царством Авессалом обязан именно Иоаву. Возможно, кто-то скажет, что это – всего лишь версия. Однако дальнейшие поступки Иоава недвусмысленно показывают, что ради своего положения он готов на все.

Впрочем, это будет позже. А пока можно констатировать, что ставка Иоава на Авессалома не оправдалась. Их отношения не заладились, причем изначально:

«И оставался Авессалом в Иерусалиме два года, а лица царского не видал. И послал Авессалом за Иоавом, чтобы послать его к царю, но тот не захотел придти к нему. Послал и в другой раз; но тот не захотел придти. И сказал Авессалом слугам своим: видите участок поля Иоава подле моего, и у него там ячмень; пойдите, выжгите его огнем. И выжгли слуги Авессалома тот участок поля огнем. И встал Иоав, и пришел к Авессалому в дом, и сказал ему: зачем слуги твои выжгли мой участок огнем? И сказал Авессалом Иоаву: вот, я посылал за тобою, говоря: приди сюда, и я пошлю тебя к царю сказать: зачем я пришел из Гессура? Лучше было бы мне оставаться там. Я хочу увидеть лице царя. Если же я виноват, то убей меня» (2 Цар. 14:28-32)

Иоав не спешил окончательно мирить Давида с Авессаломом. Он ждал удобного случая, чтобы стать посредником в этом примирении и получить от этого максимальную выгоду. Но Авессалом ждать не хотел. И вместо благодарности за возврат из ссылки он обрушил на Иоава шквал обвинений и даже нанес ему материальный ущерб – приказал слугам выжечь ячменное поле, принадлежавшее Иоаву. После этого Иоав понял, что сохранить свое положение при царе Авессаломе у него не получится. Более того, злопамятный и мстительный характер Иоава не позволил ему оставить безнаказанным тот вред, который Авессалом ему нанес.

Поэтому когда Авессалом восстал против Давида, Иоав остался с Давидом не по причине особой преданности и уж тем более не из соображений Божьего благоволения к Давиду. Для Иоава это был скорее вынужденный шаг к самосохранению, поскольку в случае воцарения Авессалома (по сути, своего врага) он терял все. Именно здесь мы подходим к анализу одного из самых известных поступков Иоава – убийству Авессалома:

«И встретился Авессалом с рабами Давидовыми; он был на муле. Когда мул вбежал с ним под ветви большого дуба, то Авессалом запутался волосами своими в ветвях дуба и повис между небом и землею, а мул, бывший под ним, убежал. И увидел это некто и донес Иоаву, говоря: вот, я видел Авессалома висящим на дубе. И сказал Иоав человеку, донесшему об этом: вот, ты видел; зачем же ты не поверг его там на землю? я дал бы тебе десять сиклей серебра и один пояс. И отвечал тот Иоаву: если бы положили на руки мои и тысячу сиклей серебра, и тогда я не поднял бы руки на царского сына; ибо вслух нас царь приказывал тебе и Авессе и Еффею, говоря: “сберегите мне отрока Авессалома”; и если бы я поступил иначе с опасностью жизни моей, то это не скрылось бы от царя, и ты же восстал бы против меня. Иоав сказал: нечего мне медлить с тобою. И взял в руки три стрелы и вонзил их в сердце Авессалома, который был еще жив на дубе. И окружили Авессалома десять отроков, оруженосцев Иоава, и поразили и умертвили его» (2 Цар. 18:9-15)

Именно этот поступок Иоава всегда вызывал мое недоумение и именно он заставил меня усомниться в положительной оценке этого библейского персонажа. Как же так? Ведь Давид прямо приказал Иоаву оставить Авессалома в живых, причем приказал так, что это слышал весь народ (2 Цар. 18:5). У Иоава были все возможности, чтобы выполнить этот приказ: Авессалом не был убит в бою и, судя по всему, даже не был серьезно ранен. Достаточно было обрезать Авессалому волосы, которыми он зацепился за дубовые ветви, и царский сын остался бы жив. Более того, Иоаву дополнительно напоминают о приказе Давида, который тот объявил во всеуслышание перед боем.

Однако Иоав не обращает внимания ни на приказ Давида, ни на слова своих подчиненных. Он убивает Авессалома, причем делает это сознательно. На первый взгляд, действия Иоава – абсурдное и неконтролируемое проявление эмоций, что для военачальника такого уровня просто недопустимо. Однако если смотреть на ситуацию с учетом сказанного выше, поступок Иоава вполне логичен:

во-первых, он одним ударом ликвидировал угрозу прихода к власти своего врага. Иоав знал, что Давид может опять помиловать Авессалома или же тот может воцариться явочным порядком, когда Давида состарится;

во-вторых, надо было отомстить Авессалому за выжженое ячменное поле. Месть Иоава – предельно точна, и тот, кто нанес ему материальный ущерб, должен за это заплатить. Даже если для этого придется нарушить приказ царя.

Впоследствии, чтобы оправдать свой поступок Иоав пытается представить свою личную месть Авессалому как проявление преданности Давиду и заботы о сохранении его царства (2 Цар. 19:5-6). Однако Давид, видимо, уже был «по горло сыт» самовольными поступками Иоава, и убийство Авессалома стало для него последней каплей. За невыполнение приказа об Авессаломе Давид снимает Иоава с должности и назначает начальником войска Амессая (2 Цар. 9:13), который занимал эту должность при Авессаломе. Примечательно, что Амессай был сыном Авигеи, которая была сестрой матери Иоава Саруи (2 Цар. 17:25). То есть, Амессай и Иоав были двоюродными братьями.

Казалось бы, план Иоава потерпел крах: произошло прямо противоположное тому, к чему он стремился. Но не тут-то было. Вскоре после отстранения Иоава от должности начальника войска начинается восстание Савея (2 Цар. 20:1-2). Иоав понял, что это – его шанс. Он прекрасно помнил, что в свое время Давид назначил его начальником войска за взятие Сиона. Поэтому чтобы вернуться на прежнюю должность, Иоаву необходимо было вновь оказаться полезным Давиду и продемонстрировать лояльность к нему. Однако на пути Иоава была преграда в виде Амессая. Иоав устраняет эту преграду в привычной для себя манере:

«И когда они были близ большого камня, что у Гаваона, то встретился с ними Амессай. Иоав был одет в воинское одеяние свое и препоясан мечом, который висел при бедре в ножнах и который легко выходил из них и входил. И сказал Иоав Амессаю: здоров ли ты, брат мой? И взял Иоав правою рукою Амессая за бороду, чтобы поцеловать его. Амессай же не остерегся меча, бывшего в руке Иоава, и тот поразил его им в живот, так что выпали внутренности его на землю, и не повторил ему удара, и он умер» (2 Цар. 20:8-10)

Убийство Амессая было еще более подлым, чем убийство Авенира. Если в случае с Авениром, Иоав исподтишка убил врага, прикрываясь деловым разговором, то в случае с Амессаем Иоав скрыл свои истинные намерения за братским поцелуем! После расправы над Амессаем Иоав вместе с Авессой подавил восстание Савея (2 Цар. 20:10-22).

На первый взгляд, это было демонстрацией верности, но по сути Иоав уже ставил Давиду ультиматум и даже в некотором роде шантажировал его. Иоав вернулся к Давиду в Иерусалим с победой над Савеем, словно демонстрируя свое преимущество над Амессаем и прежде всего – свой авторитет среди солдат. Иоав как бы исподволь намекал Давиду, что войско слушается только его, и если Давид не восстановит Иоава в должности, армия может взбунтоваться. Давиду ничего не оставалось, как уступить, и Иоав опять встал во главе войска (2 Цар. 20:23).

Давид уже и сам прекрасно понимал, что некогда верный соратник Иоав не слушается его приказов, а ведет свою личную игру. Однако к тому времени Давид уже был больным стариком, и его влияние на политическую жизнь вообще (и особенно – на армию) существенно ослабло. Поэтому он заповедает своему сыну Соломону казнить Иоава и таким образом покарать его за подлое убийство Авенира и Амессая (3 Цар. 2:5-6).

В то же время сам Иоав активно завоевывает доверие Адонии – главного кандидата на пост наследника престола после смерти Авессалома (3 Цар. 1:5-7). Иоав делает ставку на Адонию, как до этого делал ставку на Авессалома. Ему, по сути, было все равно, кто будет царем, лишь бы сохранить свое влияние и положение. Адония казался ему куда более перспективной ставкой, чем Соломон (ср. 3 Цар. 1:19). Тем более, Иоав наверняка знал, что Давид уже поручил Соломону казнить его, поэтому ставить на Соломона не было смысла. Вопрос воцарения Адонии стал для Иоава вопросом жизни и смерти. К тому же, воцарив Адонию, Иоав хотел еще отомстить Давиду – теперь уже за отстранение от должности.

Расчет Иоава в очередной раз не оправдался. Адония был казнен за претензии на царство Соломона (3 Цар. 2:22-25), и Иоав, поддержавший Адонию, разделил его участь, как сообщник мятежника. Кстати, смерть Иоава также весьма показательна. Она помогает понять отношение Иоава к Господу:

«Слух об этом дошел до Иоава, – так как Иоав склонялся на сторону Адонии, а на сторону Соломона не склонялся, – и убежал Иоав в скинию Господню и ухватился за роги жертвенника. И донесли царю Соломону, что Иоав убежал в скинию Господню и что он у жертвенника. И послал Соломон Ванею, сына Иодаева, говоря: пойди, умертви его. И пришел Ванея в скинию Господню и сказал ему: так сказал царь: выходи. И сказал тот: нет, я хочу умереть здесь. Ванея передал это царю, говоря: так сказал Иоав, и так отвечал мне. Царь сказал ему: сделай, как он сказал, и умертви его и похорони его, и сними невинную кровь, пролитую Иоавом, с меня и с дома отца моего; да обратит Господь кровь его на голову его за то, что он убил двух мужей невинных и лучших его: поразил мечом, без ведома отца моего Давида, Авенира, сына Нирова, военачальника Израильского, и Амессая, сына Иеферова, военачальника Иудейского; да обратится кровь их на голову Иоава и на голову потомства его на веки, а Давиду и потомству его, и дому его и престолу его да будет мир на веки от Господа! И пошел Ванея, сын Иодаев, и поразил Иоава, и умертвил его, и он был похоронен в доме своем в пустыне» (3 Цар. 2:28-34)

Показательно, что Иоав, с легкостью лишавший жизни других, своей собственной жизнью очень дорожил. Он убежал в скинию Господню – в место, куда могли входить только сыны Аароновы, священники (Исх. 28:40-43) и ухватился за рога жертвенника, находящегося внутри первого отделения скинии – святого, т.е. жертвенника, находящегося «пред лицем Господним» (Лев. 4:18).

Очевидно, что для Иоава вряд ли было нечто святое. Когда надо было спасать свою жизнь, он мог не то что нарушить повеление Давида, а даже нарушить повеление Самого Бога. Иоав рассчитывал, что никто не осмелится убить его в скинии возле жертвенника, пред лицем Господа. Такое отношение к Богу, попытка использовать Господа как орудие для достижения своих собственных целей, характеризует всю жизнь Иоава.

Нам сегодня, когда мы читаем об Иоаве и о мести, которая отравила его жизнь и подвела под ней столь трагическую черту, следовало бы помнить слова апостола Павла: «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь» (Рим. 12:19).

Господь действительно справедливо «отомстит» каждому, Он каждому человеку воздаст по делам, каждого поставит на надлежащее место. Поэтому когда мы мстим за себя самостоятельно, так, как это делал Иоав, мы перебираем на себя Божью функцию. И если мы это делаем, то Господь станет мстить уже не только нашим недоброжелателям за нас, но и нам самим за Свою честь:

«Господь есть Бог ревнитель и мститель; мститель Господь и страшен в гневе: мстит Господь врагам Своим и не пощадит противников Своих» (Наум 1:2)

Да не будем мы в числе Божьих противников! Давид, которому Иоав и его братья предлагали отомстить Саулу, некогда сказал своему врагу: «Да рассудит Господь между мною и тобою, и да отмстит тебе Господь за меня; но рука моя не будет на тебе!» (1 Цар. 24:13). Пусть этот принцип станет примером для нас!

0

Залишити відповідь

Ще на сайті

  • 7 Квітня 2020
  • 231
Апелляция к «простому народу», игра на его страхах и недовольстве жизнью, противопоставление правящей элиты и «всех остальных», простые «ответы» на сложные вопросы, откровенная ложь и демагогия – хорошо знакомые всем нам инструменты политиков-популистов
  • 27 Квітня 2020
  • 229
Елиуй – поистине загадочный персонаж. Он появляется ниоткуда и исчезает в никуда. Его никто не приглашает в разговор, он вступает в диалог Иова с друзьями по собственной инициативе. Ему никто не отвечает – ни Иов, ни его друзья, ни Господь. Так каково же значение слов Елиуя? С какой целью они помещены в книгу Иова? И какие взгляды отражены в этих словах?

Категорії

Наші соціальні мережі

Теми