«Лаодикийский синдром» Неемана

История сирийского генерала Неемана и его исцеления от проказы через Божьего пророка Елисея хорошо знакома читателям Библии. Сам Иисус вспоминает об этой истории, указывая на то, что у Неемана оказалось больше веры в Божью силу и могущество, чем у всех израильских прокаженных (Лк. 4:27).

Хотел бы тоже обратиться к этой истории. А точнее, к  одному из ее эпизодов, который практически всегда опускается при богословском разборе. Но обо всем по порядку. Давайте для начала вспомним саму историю:

«Нееман, военачальник царя Сирийского, был великий человек у господина своего и уважаемый, потому что чрез него дал Господь победу Сириянам; и человек сей был отличный воин, но прокаженный. Сирияне однажды пошли отрядами и взяли в плен из земли Израильской маленькую девочку, и она служила жене Неемановой. И сказала она госпоже своей: о, если бы господин мой побывал у пророка, который в Самарии, то он снял бы с него проказу его! И пошел Нееман и передал это господину своему, говоря: так и так говорит девочка, которая из земли Израильской. И сказал царь Сирийский Нееману: пойди, сходи, а я пошлю письмо к царю Израильскому. Он пошел и взял с собою десять талантов серебра и шесть тысяч сиклей золота, и десять перемен одежд; и принес письмо царю Израильскому, в котором было сказано: вместе с письмом сим, вот, я посылаю к тебе Неемана, слугу моего, чтобы ты снял с него проказу его. Царь Израильский, прочитав письмо, разодрал одежды свои и сказал: разве я Бог, чтобы умерщвлять и оживлять, что он посылает ко мне, чтобы я снял с человека проказу его? вот, теперь знайте и смотрите, что он ищет предлога враждовать против меня. Когда услышал Елисей, человек Божий, что царь Израильский разодрал одежды свои, то послал сказать царю: для чего ты разодрал одежды свои? пусть он придет ко мне, и узнает, что есть пророк в Израиле» (4 Цар. 5:1-8)

Итак, Нееман был профессиональным воином. Он был одним из лучших боевых генералов в армии сирийского царя Венадада. Победа, о которой говорит 4 Цар. 5:1 – это победа сирийских войск над армией израильского царя Иорама – сына Ахава и Иезавели (4 Цар. 3:1-2). В то время Сирия и северное десятиколенное Израильское царство находились в состоянии «гибридной войны»: постоянного фронта не было, но периодически возникали локальные военные столкновения.

Во время одного из «боевых выходов» на территорию Израиля отряды Неемана взяли в плен маленькую девочку. Вероятно, ее родители были либо убиты, либо сами угнаны в сирийский плен. Библия даже не сохраняет нам имя девочки. Однако именно благодаря этой девочке сирийский генерал услышал об истинном Боге и Его пророке Елисее. Вполне соглашусь со словами тех проповедников, которые оценивают поступок девочки как блестящий пример «бытовой евангелизации».

Нееман, вероятно, много лет страдал проказой. У человека с его положением, конечно же, была возможность пользоваться услугами самых лучших докторов. Нееман легко мог оплатить их услуги. Да и царь Венадад приложил бы все усилия для того, чтобы вылечить одного из лучших своих полководцев. То есть, и финансовая, и организационная сторона была полностью обеспечена. Однако богатый, влиятельный и успешный Нееман продолжал страдать от ужасной болезни, что намекает нам на бессилие всех врачей, к которым он обращался.

Услышав о наличии нового «целителя» в Израиле, он сразу же решил туда поехать. Я не думаю, что Неемана так уж интересовала религиозная сторона встречи с Елисеем. Он просто хотел любой ценой избавиться от болезни или хотя бы ослабить ее течение. Ради этого он поехал бы не только в Израиль к Божьему пророку, но и к любому другому человеку в любую другую страну, лишь бы попробовать новый метод лечения.

Однако прежде чем выезжать за границу, Нееман обязан был спросить разрешение у своего царя. Военнообязанный человек столь высокого ранга не имел права самовольно оставлять службу, да еще и во время военного положения. К тому же Нееман собирался ехать не куда-нибудь, а именно в Израиль – в ту страну, с которой Сирия на тот момент воевала. В этой ситуации с Нееманом могло произойти все, что угодно.

На территории Израиля на Неемана могли устроить покушение и убить, его могли взять в плен с целью выкупа, могли завербовать и переманить на сторону врагов сирийского государства, он мог просто исчезнуть, что также негативно отразилось бы на мотивации и боевом духе сирийских войск. Поэтому Венадад очень не хотел, чтобы Нееман ехал к Елисею с частным визитом. Вместо этого он делает Неемана своим послом и направляет его с официальным визитом к израильскому царю Иораму.

Венадад прекрасно знал, что проказу с Неемана может снять Елисей. Тем не менее, в письме к Иораму сирийский царь представляет ситуацию так, что ответственность за исцеление Неемана должен взять на себя именно израильский царь, а не пророк. Это – явная провокация со стороны Венадада: если Нееман возвращается домой без исцеления, можно использовать эту ситуацию как casus belli («повод для войны»). К тому же мы знаем, что вскоре после возвращения Неемана Венадад напал на Израиль (4 Цар. 6:8, 24).

Поэтому Иорам не зря заявлял, что Венадад ищет повод враждовать. Именно в этот момент Елисей сам предлагает Иораму, чтобы Нееман посетил его и прославил Бога, получив исцеление. Так начинаются взаимоотношения Неемана с Елисеем:

«И прибыл Нееман на конях своих и на колеснице своей, и остановился у входа в дом Елисеев. И выслал к нему Елисей слугу сказать: пойди, омойся семь раз в Иордане, и обновится тело твое у тебя, и будешь чист. И разгневался Нееман, и пошел, и сказал: вот, я думал, что он выйдет, станет и призовет имя Господа Бога своего, и возложит руку свою на то место и снимет проказу; разве Авана и Фарфар, реки Дамасские, не лучше всех вод Израильских? разве я не мог бы омыться в них и очиститься? И оборотился и удалился в гневе. И подошли рабы его и говорили ему, и сказали: отец мой, если бы что-нибудь важное сказал тебе пророк, то не сделал ли бы ты? а тем более, когда он сказал тебе только: “омойся, и будешь чист”. И пошел он и окунулся в Иордане семь раз, по слову человека Божия, и обновилось тело его, как тело малого ребенка, и очистился. И возвратился к человеку Божию он и все сопровождавшие его, и пришел, и стал пред ним, и сказал: вот, я узнал, что на всей земле нет Бога, как только у Израиля; итак прими дар от раба твоего. И сказал он: жив Господь, пред лицем Которого стою! не приму. И тот принуждал его взять, но он не согласился» (4 Цар. 5:9-16)

Нееман принадлежал к военно-политическому истеблишменту Сирии. Он хорошо знал дипломатический «протокол». Поэтому поведение Елисея глубочайшим образом возмутило и разгневало его. Елисей мало того, что ничего не сделал, он даже лично не вышел к человеку, который проехал сотни километров, чтобы увидеть пророка. Вместо этого послал слугу передать: окунись семь раз в реке Иордан. Нееман был вне себя. Что за бред? Зачем я сюда ехал? Чтобы семь раз нырнуть в воду? Это и есть лекарство? У меня полно таких «лекарств» на Родине, я мог бы «пролечиться» и там!

Нееман был в самом деле очень зол. «Я не только вернусь домой без исцеления, я еще и зря потерял кучу времени» – вероятно, думал он. И только слуги смогли вернуть ему толику здравого смысла. Господин, ты ведь все равно уже здесь. Что тебе стоит окунуться? Если бы Елисей сказал тебе проехать тысячу километров и купить особую мазь, ты ведь согласился бы немедленно? Так просто пойди и сделай то, что говорит Божий пророк. По крайней мере, ты не будешь мучить себя мыслью, что не попробовал.

Без особого энтузиазма, вероятно, с мыслью: «Что за глупостями я занимаюсь?», Нееман идет окунаться в Иордан. Он, конечно же, не верил в исцеление и мысленно уже обдумывал, какие дела ему надо будет сделать по возвращении в Сирию. Каково же было удивление генерала, когда после семикратного погружения в иорданскую воду его проказу сняло как рукой. Он понял, что дело не в целебной силе воды, а в вере в истинного Бога, Который является также целителем (Исх. 15:26).

Большинство исследователей Библии при анализе истории Неемана останавливаются в этом месте. Маленькая девочка-израильтянка засвидетельствовала язычнику об истинном Боге, он получил исцеление от неизлечимой болезни, на практике убедился, что Бог Израиля – истинный и прославил Его. Все, «хэппи-энд». Некоторые богословы дают более сдержанную оценку всей истории. Они указывают на грехи Гиезия, который попытался обогатиться на Божьем исцелении и навел на себя и на свое потомство проказу Неемана (4 Цар. 5:20-27).

Действительно, произошедшее с Гиезием несколько «смазывает» общее впечатление от всей истории. Но почти никто не обращает внимания на слова Неемана, сказанные после попытки «облагодарить» Елисея. Хотя, на мой взгляд, именно эти слова и отражают главный духовный вывод всей истории и показывают нам, в каком духовном состоянии Нееман уехал от Елисея:

«И сказал Нееман: если уже не так, то пусть рабу твоему дадут земли, сколько снесут два лошака, потому что не будет впредь раб твой приносить всесожжения и жертвы другим богам, кроме Господа; только вот в чем да простит Господь раба твоего: когда пойдет господин мой в дом Риммона для поклонения там и опрется на руку мою, и поклонюсь я в доме Риммона, то, за мое поклонение в доме Риммона, да простит Господь раба твоего в случае сем. И сказал ему: иди с миром» (4 Цар. 5:17-19)

Внимательно вчитываясь в слова Неемана, мы видим, что у него две просьбы к Елисею. И обе эти просьбы вызвали мой интерес и вопросы к тому, как Нееман понимал вопросы Богопоклонения.

Во-первых, Нееман просит у Елисея нагрузить на двух своих мулов и увезти с собой в Сирию побольше «израильской земли» (4 Цар. 5:17, перевод Всемирного библейского переводческого центра). Зачем ему эта земля? Последующие слова Неемана говорят о том, что он собирался на этой земле приносить всесожжения и жертвы истинному Богу.

По видимому, в представлении Неемана в каждой стране земля была «канонической территорией» того божества, которому поклонялся живший на ней народ. Косвенное подтверждение тому, что сирийцы действительно так верили, можно найти в описании сражения Венадада с Ахавом. Слуги сирийского царя были убеждены, что Бог Израилев – Бог гор, поэтому на равнинах не сможет помочь израильтянам победить в сражении (3 Цар. 20:23).  

Нееман, вероятно, считал, что не сможет приносить жертвы Богу Израиля на своей земле, поскольку она «принадлежит» богам сириян, и специально для этого решил увезти кусочек Израиля (около 34 кг земли) на двух мулах  к себе в Сирию. Перевод 4 Цар. 5:17 в New Living Translation даже говорит о том, что Нееман хотел взять земли непосредственно с того места, где жил Елисей. Выглядит, конечно, трогательно и с романтической точки зрения можно расценить порыв Неемана как благородный. Однако с богословской точки зрения такое представление о поклонении Богу вызывает вопросы.

Во-вторых, Нееман просит у Елисея разрешения «в порядке исключения» разрешить ему иногда поклоняться вместе со своим царем в доме языческого бога Риммона. Фактически Нееман говорит: «Елисей, я правда считаю твоего Бога единственным истинным Богом. Я хочу поклоняться только Ему. Но ты же понимаешь, какую должность я занимаю. Ты же понимаешь, что мне иногда надо будет ходить в языческое капище вместе с моим царем. Я не верю больше в этого Риммона, но вынужден делать вид, что поклоняюсь ему вместе с моим царем, ведь он опирается на мою руку. Пусть твой Бог простит меня за это!».

Весьма оригинальную трактовку этому поступку Неемана дает И. Лизоркин: «Нееман возвратился назад служить Сирии и быть главнокомандующим ее армий. Он взял с собой святой земли для того, чтобы рассыпать ее под ногами в храме Риммона. Таким образом, показывая, что, поклоняясь Богу Израиля, а не Риммону, он же остается верноподданным Сирии… Если бы Нееман остался в Израиле или же возвратился в Сирию, уйдя со своего военного поста, то его действия можно было бы охарактеризовать как недостаточную адаптацию к культуре. С другой стороны, если бы Нееман, возвратясь в Сирию, начал бы поклоняться Яхве – Богу Израилеву, одновременно с этим поклоняясь Риммону – богу сирийскому, то его действия соответствовали бы позиции, в которой человек чрезмерно адаптируется к культуре. Нееман решил не избегать своей культуры, а наоборот, послужить своему обществу, преобразовывая его для славы Истинного Бога»[1].

Я нахожу точку зрения автора данной цитаты весьма интересной, хоть и не вполне разделяю ее. В то же время я не собираюсь осуждать Неемана за его представления о «священной земле». Не буду вопрошать, почему Нееман решил остаться на службе, а не подал в отставку, освободив себя тем самым от обязанности поклоняться Риммону. Не буду также акцентировать внимание на том, что Нееман избрал компромиссное Богопоклонение потому, что возлюбил более славу человеческую, нежели Божью (Ин. 12:42-43). Ведь Нееман воспринимал поклонение Богу на своем уровне и нельзя спрашивать с него так строго, как спрашивается сегодня с нас.

Читая эти слова, я задумался о другом. Исходя из заявления Неемана, его религиозная жизнь с момента исцеления строилась по «самарийскому» принципу: «Господа они чтили, и богам своим они служили» (4 Цар. 17:33). Елисей хорошо знал, что это – то же самый принцип «хромания на оба колена», против которого так боролся его учитель Илия (3 Цар. 18:21). Он знал, что Господу неугоден этот принцип, так же как неугодны Господу представления о том, что Он – Бог лишь в какой-то части земли, а не над всей землей (3 Цар. 20:28).

Так почему же Елисей не остановил Неемана и не объяснил ему, как правильно поклоняться Господу? Почему он спокойно ответил «иди с миром» – так, словно представления Неемана вполне устраивали Господа и вполне соответствовали тем принципам Богопоклонения, которые Он хотел бы видеть у Своих рабов? Для сравнения: когда эфиопский евнух спросил диакона Филиппа о вере во Христа, тот подробно ему все объяснил (Деян. 8:26-39). И после того, как евнух крестился, у него уже не возникал вопрос, можно ли ему в должности «премьер-министра» (или «министра финансов»?) посещать служения в честь языческих богов вместе со своей царицей.

У меня нет ответа на вопрос, почему Елисей поступил именно так, как он поступил. Могу лишь предположить, что Елисей видел сердце сирийского генерала. Елисей знал, что Господь предопределил Неемана еще до того, как тот посетил Божьего пророка (см. 4 Цар. 5:1). Поэтому Елисей, вероятно, посчитал, что у Неемана свой путь построения отношений с Господом, и Он будет открываться в жизни Неемана и после этого визита.

Мы не знаем, что стало с Нееманом в дальнейшем и как сложились его отношения с Богом. Не факт, что он в самом деле поклонялся Богу именно так, как сказал об этом Елисею. Вполне возможно, Дух Святой продолжал работать в сердце генерала и в один прекрасный день привел его к полному пониманию пути Господня. Ведь даже такому известному проповеднику как Аполлос, истина Божья во всей полноте открылась не сразу, а постепенно и с помощью Акиллы и Прискиллы (Деян. 18:24-26).

Учитывая все это, я не хотел бы, анализируя историю встречи Неемана с Елисеем, зацикливаться на личности Неемана. Тем не менее, озвученные им в 4 Цар. 5:17-18 принципы Богопоклонения уж очень напоминают известное всем нам «лаодикийское» состояние «ни холоден, ни горяч» (Откр. 3:15). Иисус ненавидит это состояние у Своих последователей и предупреждает, что «теплых» христиан Он извергнет из Своих уст (Откр. 3:16). Тем не менее, «теплое» состояние, к сожалению, очень распространено среди людей, называющих себя христианами.

Как возникает «теплое» состояние в Богопоклонении? Образы холодной и горячей воды дают нам возможность предположить, что такое состояние возникло в результате того, что холодную и горячую воду смешали вместе. Когда я учился в школе, одними из любимых моих задач по физике были задачи, связанные с решением так называемых «уравнений термального баланса». Суть задачи состоит в том, что вместе смешивают заданное количество воды двух разных температур и надо определить, какая температура установится при их смешивании. Объемы и температура воды могут быть разными, но как бы там ни было, температура смеси всегда будет ниже, чем изначальная температура горячей воды.

Именно на этом и основан «лаодикийский синдром». Суть его в том, что христианин «горит» любовью к Богу, живет Им, но потом в эту любовь добавляется кружка мирской «холодной воды» и человек начинает относиться к Богу более прохладно. В случае с Нееманом все было несколько иначе: он изначально был «холодной водой», возможно даже «льдом», потом Божье исцеление его «растопило», но не нагрело до уровня «горячей воды». Видимо, объем «горячей воды» и «сила пламени» были недостаточными, и поэтому Нееман смог только «потеплеть».

На практике случаи, аналогичные Нееману, имеют место сравнительно редко. Гораздо чаще теплыми становятся не те, кто «недостаточно нагрелся», чтобы быть «горячим» христианином, а те, кто был «горячим», но затем «остыл». У каждого из нас дома есть батарея или радиатор, наполненные водой. Все мы знаем, что в зимнее время года вода (как теплоноситель системы отопления) нуждается в постоянном подогреве. Недостаточно один раз нагреть комнату до определенной температуры, эту температуру надо постоянно поддерживать. Аналогичным образом обстоит дело и с духовной «температурой»:

«Напоминаю тебе возгревать дар Божий, который в тебе через мое рукоположение» (2 Тим. 1:6)

Павел говорит Тимофею, что однажды полученный от Бога дар нуждается в постоянном «возгревании». В былые времена наши дедушки и бабушки топили дома печками. Когда печку вечером разжигали, в доме становилось тепло и даже жарко. Но к утру все тепло выветривалось и опять наступал «колотун». Тогда стало понятно, что гораздо эффективнее не дожидаться полного остывания дома, а постоянно поддерживать определенную температуру, до которой нагрелся дом.

Аналогичным образом, у человека есть постоянная температура тела (около 37 градусов), которая свидетельствует о том, что его организм функционирует нормально. Если же температура тела человека «комнатная», можно констатировать, что жизнь в таком человеке медленно угасает. Писание не называет лаодикийских христиан «холодными» и «ледяными». Оно называет их «теплыми», указывая на то, что они систематически то «подогревают» себя для Бога, то «остывают».

Однако сложность ситуации в том, что горячую воду можно сделать теплой очень быстро. Достаточно долить холодной воды. А вот обратно нагреть теплую воду до горячего состояния – и дольше по времени, и требует больше ресурсов (в первую очередь, тепловых). Подобным образом, грех может быстро «остужать» нас для Бога, а вот «нагреваться» после этого – гораздо дольше и труднее.

Христос восклицает: «О, если бы ты был холоден или горяч!» (Откр. 3:15). Наш Господь призывает нас определиться. Когда мы пребываем в «теплом» состоянии, мы, по сути, просим у Господа о том, о чем просил Нееман у Елисея. Частично служить Господу, частично жить по своему разумению. Частично поклоняться Ему, частично себе. Господа это не устраивает. Он дал нам заповедь не носить Его имя напрасно (Исх. 20:7), не называться христианами, если мы ими не являемся.

В свою очередь, являться христианами мы можем только тогда, когда всецело посвящаем себя Богу и служим Ему так, как Он требует. Независимо от обстоятельств и независимо от давления, которое на нас оказывается. Вот что нам надо делать для этого:

«И смирится народ Мой, который именуется именем Моим, и будут молиться, и взыщут лица Моего, и обратятся от худых путей своих, то Я услышу с неба и прощу грехи их и исцелю землю их» (2 Пар. 7:14)

Эти слова – рецепт для тех христиан, которые вдруг обнаружили, что оказались «теплыми» и хотели бы снова стать «горячими». Однако этот рецепт, как и любое другое лечение, не помогает за один раз. Только методичная, системная работа над самим собой позволит нам «возгреть» в себе Божий дар, чтобы гореть для Христа так, как это было при первой любви к Нему (см. Откр. 2:4). Да поможет нам в этом Господь!

28.12.2019

Максим Нестеренко

Автор та ведучий рубрики
“Драгоценное из ничтожного”,
м. Харків

Цей запис має один коментар

Залишити відповідь

Ще на сайті

Категорії

Наші соціальні мережі

Теми